Регистрация Войти
Вход на сайт
» » » ТАК КТО ЖЕ ПРИВЕЛ ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ?

ТАК КТО ЖЕ ПРИВЕЛ ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ?

26-09-2006, 13:36
Автор: Admin
Просмотров: 1860
Комментариев: 0
Версия для печати
Так кто же привел Гитлера к власти?Так кто же привел Гитлера к власти? ТАК КТО ЖЕ ПРИВЕЛ ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ?

Наш пакт последний

Если поверить бывшему офицеру ГРУ, а с некоторых пор перебежчику и изменнику Родины Владимиру Богдановичу Резуну, ныне обильно печатающемуся под литературным псевдонимом «Виктор Суворов», к власти Гитлера привел никто иной, как сам Сталин. Причем сделал это Иосиф Виссарионович якобы вполне осознанно и намеренно, потому как без Гитлера он не мог бы разжечь пожар новой мировой войны, а без мировой бойни невозможно было начать мировую революцию. Таким образом, Гитлер для Сталина являлся никем иным, как «Ледоколом революции»:

«Германский фашизм - это Ледокол Революции. Германский фашизм может начать войну, а война приведет к революции. Пусть же Ледокол ломает Европу! Гитлер для Сталина - это очистительная гроза Европы. Гитлер может сделать то, что Сталину самому делать неудобно.

В 1927 году Сталин объявил о том, что Вторая империалистическая война совершенно неизбежна, как неизбежно и вступление Советского Союза в эту войну!

Сталин действительно говорил о неизбежности новой империалистической войны, но из этого совершенно не следовало, что СССР был заинтересован в войне и сам стремится ее разжечь. Напротив, Москва постоянно била тревогу по поводу угрозы возникновения войны, да еще и добивалась создания системы коллективной безопасности в Европе. Но новоявленный «Суворов» любыми правдами и неправдами жаждет доказать обратное:

«Начиная с 1927 года, Сталин всеми силами (правда, публично этого не показывая) поддерживает фашистов, рвущихся к власти...»

Правда, при этом Владимир Богданович ни слова не говорит о том, в чем же состояла эта непубличная поддержка, осуществляемая ВСЕМИ СИЛАМИ Сталина? В тайном финансировании нацистов, в передаче им вооружения, в поддержке гитлеровцев на выборах силами Коминтерна? Напрасно вы будете искать ответ как на этот, так и на другие вопросы в его многочисленных опусах.

«...Когда фашисты придут к власти, Сталин всеми силами будет их толкать к войне...»

И как же, интересно, этот коварный Сталин толкал Гитлера к войне с 1933 по 1938 годы? Ведь практически сразу после прихода фашистов к власти Москва категорически отказалась от продолжения всех советско-германских программ по секретному военно-техническому сотрудничеству между рейхсвером и Красной Армией, которое успешно продолжалось с 1922 и до 1933 года! Товарооборот между Германией и СССР был резко сокращен почти в пять раз. В Испании Кремль уже напрямую противостоял фашистам. Не говоря уже о том, что Коминтерн активно финансировал антифашистские выступления зарубежных компартий. Так что в этой части фактов у Резуна просто нет, зато он успешно заменяет их своими заклинаниями типа - Сталин УПОРНО и НАСТОЙЧИВО:

«...а сейчас мы только вспомним, что пришедших к власти нацистов Сталин упорно и настойчиво толкал к войне...»

Впрочем, на одних заклинаниях далеко не уедешь, и Резун кидает читателям уже изрядно изгрызанную кость:

«...Вершина этих усилий - пакт Молотова-Риббентропа».

Как говорится, гора родила мышь! Ведь пакт-то был заключен по настоятельной просьбе Гитлера и заключен он был всего за неделю до начала войны. Так что остается только гадать, где же Резун откопал УПОРСТВО и НАСТОЙЧИВОСТЬ Сталина в подталкивании Гитлера к войне до августа 1939 года.

Кроме того, придется напомнить, что первым пакт о ненападении с Германией заключил вовсе не СССР, ведь еще до Молотова такие пакты подписали правительства Чемберлена и Даладье. А после заключения франко-германского пакта французский министр иностранных дел Бонне разослал циркулярное письмо, в котором информировал своих послов об итогах его переговоров с Риббентропом, сообщая им, что «германская политика ОТНЫНЕ (выделено мной. - Ю.Ж.) ориентируется на борьбу против большевизма. Германия проявляет свою волю к экспансии на восток».

Разве заключение пакта о ненападении в условиях, когда Парижу стало известно, что отныне, т.е. после завершения франко-германских переговоров, Германия ориентируется на борьбу против большевизма и проявляет волю к экспансии на Восток, не являлось подталкиванием Гитлера к войне с СССР со стороны Запада? И разве этот пакт не являлся гарантией западных границ Германии при возникновении войны на Востоке, как, то и планировал Гитлер в Майн Кампф.

Причем, все это делалось Парижем несмотря на то, что в то время действовал советско-французский договор 1935 года о взаимной помощи, предусматривавший немедленное оказание помощи той стороне, которая подвергнется неспровоцированному нападению третьей державы, а при наличии угрозы такого нападения Франция и СССР должны были немедленно вступить во взаимные консультации. Тут же угроза для СССР со стороны Германии была налицо...

А заключен советско-германский пакт был только после того, как в ходе англо-франко-советских переговоров Москва окончательно убедилась, что Лондон и Париж и не собираются воевать против фашистов, а лишь блефуют, желая только попугать Гитлера. Впрочем, это политическое шулерство Запада очень скоро всплыло наружу, когда во время так называемой странной войны правительства Чемберлена и Даладье забыли о своих гарантиях и фактически бросили на произвол судьбы своих польских союзников.



Планы «Майн Кампф»

Но самое главное, во всех своих «ледокольных» иллюзиях Резун полностью, игнорируется тот факт, что Гитлер еще в «Майн Кампф» сформулировал главную цель своей жизни - завоевание для немцев жизненного пространства на Востоке и в первую очередь завоевание земель России:

«Разрешение стоящих перед нами проблем мы видим ТОЛЬКО И ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО (выделено мной. - Ю.Ж.) в завоевании новых земель, которые мы могли бы заселить немцами. При этом нам нужны такие земли, которые непосредственно примыкают к коренным землям нашей родины...

Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены».

Следовательно, приход Гитлера к власти объективно создавал угрозу для существования Советского Союза. Так стоило ли взращивать такой «Ледокол», который изначально создавался для разрушения всего того, что с таким трудом строил Сталин? Видимо понимая уязвимость своей позиции, Резун выдвигает тезис о том, что первейшей задачей Гитлера были война и разгром Франции и лишь только после обеспечения безопасности тыла фюрер якобы в совершенно неопределенном будущем собирался приступить к завоеванию жизненного пространства на Востоке:

«А разгром Франции для Гитлера - ближайшая задача. Перед тем как захватывать земли на Востоке, Гитлеру следовало обезопасить себя от смертельного врага. Вот вторая причина сталинской любви к «Майн кампф» и ее автору...

Земли на Востоке - не ближайшая задача, а перспектива на грядущие века. Этого мнения придерживался не только Гитлер, но все его ближайшее окружение...

Сталин знал: если Гитлер ввяжется в войну против Франции и Британии, то вопрос о землях на Востоке отпадет сам собой».

Однако в Майн Кампф Гитлер рассчитывал вовсе не на войну, а на тесный союз с Британией, союз, который ему успешно удавалось поддерживать вплоть до тех пор, пока он следовал соответствующим англо-германским договоренностям, заключенным в ноябре 1937 года между Галифаксом и Гитлером. Разрыв же между Берлином и Лондоном произошел под большим давлением западной общественности и лишь после того, как фашисты нарушили эти договоренности, захватив всю территорию Чехии. Так что не только Сталин, но даже и Чемберлен вплоть до марта 1939 года лишь с большим трудом мог бы представить себе, что Англия вскоре перейдет в лагерь противников фашизма и уж тем более что она станет воевать с Германией.

Кроме того, «Майн Кампф» читал не только Сталин, с этим «бессмертным» творением были знакомы и западные лидеры, которые, по логике Резуна, должны были бы сильно обеспокоиться тем, что фюрер может начать войну против Франции. Но в реальности такая перспектива вплоть до 1939 года их почему-то практически не волновала. Мало того, несмотря на наличие потенциальной угрозы со стороны фашистов Лондон, при почти полном безразличии со стороны Парижа, приложил немало сил, чтобы значительно усилить военно-политический потенциал Германии.

Так например, французский посол в Берлине Кулондр в своем докладе, направленном в Париж 15 декабря 1938 года, писал: «Стремление Третьего рейха к экспансии на Востоке мне кажется столь же очевидным, как и его отказ, по крайней мере в настоящее время, от всяких завоеваний на Западе, одно вытекает из другого... Стать хозяином в Центральной Европе, подчинив себе Чехословакию и Венгрию, затем создать Великую Украину под немецкой гегемонией - таковой в основном кажется концепция, принятая нацистскими руководителями и, конечно, самим Гитлером».

Впрочем, объяснить столь странную позицию Запада в этом вопросе можно, если обратиться к тексту «Майн Кампф», в котором речь идет не столько о войне с французами, сколько о том, что Германия в союзе с Англией и Италией навсегда должна была бы лишить Париж возможности играть роль гегемона в Европе. А эта задача могла быть выполнена не только военными, но и политическими методами. Вот что по этому поводу пишет сам фюрер:

«Заключение такого союза означало бы, что смертельный враг нашего народа - Франция - сам попадает в изолированное положение. Если бы успех этого союза вначале имел только моральное значение, и то это был бы громадный шаг вперед. Германия развязала бы себе тогда руки настолько, что теперь даже трудно себе и представить. Ибо вся инициатива перешла бы тогда от Франции к новому англо-германо-итальянскому европейскому союзу...

Борьба с Францией может иметь и будет иметь смысл лишь постольку, поскольку она обеспечит нам тыл в борьбе за увеличение наших территорий в Европе».

Но к началу 1939 года Германия с помощью Англии фактически уже сломила остававшееся после Первой мировой войны стремление Франции к гегемонии в Европе, поэтому-то Запад и считал, что следующей целью фашистов будет война с СССР, и всячески подталкивал Германию в этом направлении.



Союз с социал-демократами

Кто же виновен в том, что союз немецких коммунистов и социал-демократов так и не состоялся?

Согласно точке зрения Резуна, СДПГ делала всё возможное для создания единого левого фронта борьбы с нацистами и, если ей это не удалось, то только потому, что Сталин запретил Тельману поддерживать социал-демократов:

«Социал-демократы неоднократно предлагали коммунистам совместные действия против Гитлера НА ЛЮБЫХ УСЛОВИЯХ (выделено мной. - Ю.Ж.), но всегда получали твердый и решительный отказ».

Однако утверждение Резуна, что социал-демократы якобы предлагали коммунистам предвыборный союз «НА ЛЮБЫХ УСЛОВИЯХ», совершенно не соответствует действительности. Так например, на последних президентских выборах, состоявшихся в довоенной Германии 13 марта 1932 года КПГ выдвинула своего кандидата в президенты - Тельмана, шедшего под лозунгом: «Кто голосует за Гинденбурга, тот голосует за Гитлера, кто голосует за Гитлера, тот голосует за войну».

СДПГ же не стала выдвигать своего кандидата, не стала поддерживать коммунистов и даже не предложила КПГ выдвинуть единого левого кандидата, а призвала голосовать за Гинденбурга, в конечном итоге и передавшего свою власть Гитлеру. Причем все это делалось под демагогическим лозунгом: «Кто выбирает Гинденбурга, бьет по Гитлеру».

В июле 1932 году правительством Папена было незаконно разогнано конституционное социал-демократическое правительство Пруссии, которое Папен обвинил в сговоре с коммунистами. В ответ на это КПГ предложила организовать всеобщую забастовку. Это предложение немецких коммунистов долго дебатировалось лидерами профсоюзов и социал-демократов, но было отклонено, как слишком уж радикальное.

30 января 1933 года, в день, когда Гитлер был назначен Гинденбургом на пост рейхсканцлера, ЦК КПГ обратился к СДПГ и христианским профсоюзам с призывом провести всеобщую забастовку, направленную на свержение фашистского правительства, предупреждая при этом: «Кровавый, варварский режим фашистского террора навис над Германией... попрание последних скудных остатков прав рабочего класса, беззастенчивый курс на подготовку империалистической войны - вот что предстоит нам пережить в ближайшее время». КПГ призывала всех рабочих, независимо от их партийной принадлежности, совместно с коммунистами создать единый фронт борьбы за свержение гитлеровского правительства. Правление социал-демократической партии отклонило это обращение компартии Германии, как неприемлемое.

7 февраля на нелегальном заседании ЦК КПГ Тельман призвал к единству всех антифашистских сил Германии. В этот же день в берлинском Люстгартене СДПГ и Всеобщим объединением немецких профсоюзов был организован антифашистский митинг, на котором присутствовало около 200 тысяч трудящихся, в том числе множество коммунистов. Однако организаторы митинга так и не разрешили представителю коммунистов огласить обращение КПГ к социал-демократам, в котором говорилось о необходимости единства действий всего рабочего класса.

Таким образом, Тельман несколько раз обращался к руководству СДПГ с предложениями о начале совместной борьбы с нацистами, но социал-демократов в принципе не устраивала перспектива внепарламентской борьбы с гитлеровцами. А парламентская форма борьбы после того как гитлеровцы организовали провокацию с поджогом Рейхстага с последующим запретом КПГ, для коммунистов стала уже невозможной.

19 февраля бюро Социнтерна, наконец, откликнулось на призывы КПГ и приняло резолюцию, в которой соглашалось вступить в переговоры с Коминтерном по вопросу об организации отпора фашизму. Сталин в ответ на это обращение, несмотря на колоссальное противодействие со стороны ленинской гвардии, считавшей предательством любые уступки социал-демократам, все же продавил принятие ИККИ резолюции о согласии на переговоры с социалистами. Однако, учитывая, что руководство Социнтерна слабо контролировало руководство своих партий, в резолюции Коминтерна от 5 марта предлагалось вести эти переговоры на уровне партий тех стран, где непосредственно существовала угроза фашизма. Разумеется, в первую очередь речь шла о переговорах между КПГ и СДПГ, но именно руководство немецких социал-демократов, заняв примиренческую позицию по отношению к гитлеровцам, и выступало против союза с коммунистами.

Сама же СДПГ, несмотря на то, что 5 марта во время выборов в рейхстаг добилась неплохих результатов, была деморализована и абсолютно не готова к борьбе с нацизмом в условиях, когда Гитлер стал грубо попирать законы и конституцию страны. В этих условиях социал-демократы объявили о необходимости сотрудничества с гитлеровцами. Дело дошло до того, что 17 марта депутаты рейхстага от СДПГ одобрили явно реваншистскую внешнеполитическую речь Гитлера, а 30 марта лидер партии Отто Вельс в знак протеста против публикации резких заявлений бюро Социнтерна, осуждавших антиконституционные действия Гитлера, вышел из его состава.

Насколько благодушно в то время были настроены немецкие социалисты по отношению к нацистам хорошо видно из заявления, сделанного датской газете «Социал-демократен» депутатом рейхстага от СДПГ Герцем: «Социал-демократическая печать запрещена во всей Германии. Срок запрета кончается 28 марта. Геринг же в своей речи в рейхстаге резко выступил против преувеличений, но не против деловой критики нынешних политических методов». Впрочем, 10 мая Геринг определил границы этих «законных» возможностей, приказав занять принадлежавшие СДПГ помещения газет и закрыть партийные учреждения. После чего большинство руководителей СДПГ стало спешно эмигрировать из Германии, бросив партию на произвол судьбы.

22 июня социал-демократическая партия Германии была окончательно запрещена как партия враждебная немецкому народу и государству. Так бесславно закончилась история социал-демократии Веймарской республики, сыгравшей немалую роль в установлении фашистской диктатуры в Германии.

Были ли нацисты
бедной партией?

Если поверить Резуну, то НСДАП в конце 1932 года была финансовым банкротом и находилась на стадии разложения, а фюрер фактически был уже политическим трупом:

«Национал-социалистическая рабочая партия Гитлера попала еще и в тяжелейший финансовый кризис. У рабочего класса Германии просто не было больше денег поддерживать свою партию. Партия чисто социалистическая, чисто рабочая, чисто пролетарская - откуда у пролетариев деньги Гитлера поддерживать? И процесс разложения гитлеровской партии пошел с нарастанием».

По Резуну оказывается, что НСДАП была чисто рабочей партией, а у ее подлинных хозяев - пролетариев - «не было больше денег» для поддержки Гитлера. То есть до 1932 года деньги для поддержки фашистов у рабочих были, а в 1932 году денег больше не стало. Остается только удивляться, как до этого времени пролетарии умудрились собирать деньги на несколько дорогостоящих выборных кампаний, на издание многомиллионных тиражей фашистских газет и листовок, на содержание штурмовиков, в количестве в несколько раз превышающим численность рейхсвера...

Так откуда же у нацистов брались деньги, обеспечивающие их далеко недешевую политическую деятельность? Ответ на этот вопрос можно получить, прочтя, скажем, стенограмму допроса обвиняемого Шахта американским обвинителем Джексоном на заседании Нюрнбергского трибунала:

«Шахт: Выборы Гитлера должны были иметь место 5 марта, и для этой избирательной кампании он нуждался в деньгах. Он попросил меня обеспечить его деньгами, и я это сделал. Геринг созвал всех этих людей, и я произнес речь. Пожалуй, это нельзя назвать речью, так как Гитлер произнес речь. Я просил их сказать, на какие денежные суммы они могут подписываться и произвести подписку в пользу выборов. Они подписались на общую сумму в три миллиона и распределили ее между собой.

Джексон: Скажите, кто были те люди, которые составили этот подписной лист?

Шахт: Мне кажется, что все это были банкиры и промышленники. Они представляли химическую, металлургическую и текстильную промышленность - фактически все отрасли промышленности».

Факты поддержки Гитлера немецкими монополиями зафиксированы во многих официальных документах. Так, на том же Нюрнбергском процессе констатировалось: рейнско-вестфальская группа промышленников в 1931-1932 годах дала Гитлеру более миллиона марок. Тиссен в книге «Я платил Гитлеру» признался, что только он один подарил НСДАП миллион марок. С января 1930 года по инициативе рурского магната Кирдорфа, который распоряжался фондами Союза горно-рудных и стальных предпринимателей, так называемым «Рурским сокровищем», в пользу гитлеровской партии начали отчисляться по 5 пфеннигов с каждой проданной тонны угля. В год это составляло 6 миллионов марок. В целом же бюджет «бедной» рабочей гитлеровской партии в 1933 году достиг 90 миллионов марок.

Так что россказни Резуна о жалких пфеннигах, собиравшихся немецкими рабочими для своей любимой партии, являются не более чем очередной ложью самозваного «Суворова». Впрочем, чтобы поставить точку в вопросе о том, что Гитлера к власти привели именно крупные немецкие промышленники и землевладельцы, приведем еще один отрывок из допроса Шахта:

«Джексон: Таким образом, 12 ноября 1932 г. вы написали ему (Гитлеру.- Ю.Ж.) письмо, в котором вы, помимо прочего, писали: «Я не сомневаюсь в том, что настоящее развитие событий может привести только к назначению вас канцлером».

Шахт: Да».

Заметьте, это письмо написано Шахтом вскоре после крупного провала фашистов на ноябрьских выборах, т.е. в момент, в который Резун изображает фюрера политическим трупом и финансовым банкротом. Причем Шахт в своем стремлении поставить Гитлера во главе правительства был далеко не одинок.



* * *

А теперь вернемся к утверждению Резуна о том, что нацистская партия в 1932 году была близка к финансовому краху. Как не покажется парадоксальным, но это факт, и он действительно имел место.

Так как же, обладая столь мощной поддержкой финансовых воротил, НСДАП в одночасье превратилась в банкрота. Дело в том, что избирательные кампании 1932 года национал-социалисты проводили под лозунгом, который лидер левого крыла нацистов Штрассер назвал антикапиталистическим стремлением.

В своем антикапиталистическом стремлении Штрассер дошел до переговоров с вождями всеобщего объединения германских профсоюзов и даже до организации совместной с коммунистами забастовки! Естественно, что немецкие банкиры, промышленники и земельные магнаты не могли и далее поддерживать партию, выступающую с таких позиций, поэтому временно и прекратили ее финансирование. После чего гитлеровцы почти мгновенно стали банкротами и в результате на ноябрьских выборах потеряли около двух миллионов голосов. Так что истинные хозяева Германии просто наглядно продемонстрировали нацистам давно известный принцип: кто девушку платит, тот ее и танцует.

Вот что по этому поводу писал в своей монографии «История германского фашизма» историк и журналист К. Гейден, состоявший в то время в рядах нацистской партии:

«Гитлер с самого начала искал контакта с этими кругами; теперь он приобрел друга и порой даже горячего поклонника в лице старика Эмиля Кирдорфа, распоряжавшегося большими денежными фондами, предназначенными для их политических целей. Денежная поддержка национал-социалистической партии из кошелька тяжелой промышленности была временно прекращена лишь весной 1932 г. после ярко антикапиталистических речей Штрассера».

После провала нацистов на ноябрьских выборах Штрассер был удален из руководства НСДАП, а для того чтобы монополисты больше не опасались антикапиталистических положений, записанных в программе нацистской партии, принятой в 1924 году, гитлеровцы срочно пересмотрели ее и внесли ряд изменений. Так например, требование национализации концернов, синдикатов и трестов было заменено обязательством не покушаться на частную собственность, включая крупные промышленные предприятия. Кроме того, финансовых воротил сильно обеспокоил успех на ноябрьских выборах, достигнутый коммунистами.

Все это привело к срочной финансовой помощи нацистам, после чего их материальное положение очень быстро пришло в норму. И если еще недавно Геббельс писал в своем дневнике: «в кассе ни пфеннига... нет денег, никто не дает в кредит», то после этого он благодарил Шахта за оказанную помощь.



Так спасал ли Сталин Гитлера?

Впрочем, «Суворов» не останавливается только на косвенных обвинениях Сталина в проведении им политики «Ледокола революции». Этого Резуну явно мало, и он бросает обвинение лидеру советских коммунистов в том, что тот сам умышленно привел Гитлера к власти:

«В конце 1932 года песня Адольфа Гитлера была спета и как политик он уже был кончен. Он пока оставался самым популярным политиком Германии, но партия - в долгах, платить нечем. Германский национал-социализм был обречен. Гитлера могло спасти чудо. Но чудес не бывает.

Поэтому Гитлера спас товарищ Сталин. Товарищ Сталин не просто спас Гитлера, но вручил ему ключи от власти».

Впрочем, как было показано выше, никаких долгов к началу 1933 года у нацистов уже не было. Так как же, по мнению Резуна, Сталин смог спасти Гитлера и привести его к власти: «Именно такая ситуация сложилась в Германии в конце 1932 года: гитлеровцы, как мы помним, на первом месте, социал-демократы - на втором, коммунисты - на третьем. Но ни гитлеровцы, ни социал-демократы, ни тем более коммунисты прийти к власти не могут.

В этой ситуации судьбы Германии, Европы и всего мира оказались в руках меньшинства - в руках германских коммунистов. Поддержат коммунисты социал-демократов - и гитлеризм рухнет и больше никогда не поднимется. А если коммунисты поддержат гитлеровцев, рухнет социал-демократия».

Красиво заливает Резун, одна беда, с арифметикой у бывшего офицера ГРУ ну, очень туговато. Судите сами. После выборов в рейхстаг 5 ноября 1932 года, а это были выборы, на которых левые получили максимальное количество поданных за них голосов, из 585 мандатов фашисты получили 195, социал-демократы - 121, а коммунисты - 100. Так что если бы социал-демократы объединились с коммунистами, то и тогда, для того, чтобы иметь в рейхстаге депутатское большинство, им еще не хватало бы 72 голоса. Так что Сталин даже с помощью союза коммунистов с социал-демократами, в принципе, ну никак не мог бы воспрепятствовать приходу Гитлера к власти.

Впрочем, помимо допущенной арифметической подтасовки фактов, Резун совсем запамятовал еще одно существенное обстоятельство. Ведь последним правительством Веймарской республики, которое, как того требовала 54-я статья конституции, получило вотум доверия в рейхстаге, было социал-демократическое правительство Германа Мюллера, рухнувшее еще 27 марта 1930 года. Все же последующие правительства - Брюнинга, Папена, Шляйхера, а так же вплоть до марта 1932 года и правительство Гитлера - не располагали парламентским большинством, а держались лишь за счет указа президента об их назначении. Так что Гитлеру совершенно не требовалось каких-либо подарков со стороны Сталина, т.к. этот подарок ему вручил Гинденбург.

Ликвидация же веймарской демократии и плавный переход к диктатуре начались еще при правительстве Брюнинга, который в своих мемуарах хвастливо писал, что он «низвел полномочия парламента до уровня времен Бисмарка». Осуществлялось это низведение за счет принятия правительством законов в чрезвычайном внепарламентском порядке. В 1930 году было проведено 94 заседания рейхстага, на которых были приняты 52 закона, одновременно правительством было издано 5 чрезвычайных законов. В 1931 году было проведено 41 заседание, принято 19 законов и издан 41 чрезвычайный закон. В 1932 году состоялось только 13 заседаний, на них было принято всего 5 парламентских законов, но зато число правительственных чрезвычайных законов, принятых в этом году, достигло 60-ти!

Таким образом, свертывание демократии и установление власти диктатора в Германии началось еще в 1930 году, и за два с половиной года на роль диктатора примерялся целый ряд немецких политиков. При этом долгое время президент Гинденбург не желал даже слышать, чтобы передать канцлерское кресло сумасбродному ефрейтору. Не желал и, тем не менее, передал, правда, не без долгих уговоров и даже прямого шантажа.

Уже через две недели после столь неудачных для фашистов ноябрьских выборов 19 крупнейших немецких промышленников и землевладельцев, в том числе Шахт, Шредер, Тиссен... написали петицию президенту Гинденбургу с настоятельным советом передать фюреру руководство правительством:

«Мы заявляем о том, что не придерживаемся какой-либо узкой партийно-политической ориентации. Мы видим в национальном движении, охватывающем наш народ, многообещающее начало, которое только и создаст, благодаря преодолению классовых противоречий, необходимую базу для нового подъема немецкой экономики.

Мы знаем, что этот подъем потребует много жертв. Мы верим, что эти жертвы могут быть с готовностью принесены только в случае, если крупнейшая группа этого национального движения (имеется в виду НСДАП. - Ю.Ж.) будет участвовать в правительстве как руководящая сила.

Вверение ответственного руководства президентским кабинетом, который состоит из лучших в деловом и личном отношении кадров, фюреру крупнейшей национальной группы устранит недостатки и ошибки, присущие в силу обстоятельств любому массовому движению, и позволит увлечь за собой миллионы людей, ныне стоящих в стороне, сделает их надежной силой».

Вскоре после этой петиции к Гинденбургу дважды обращался с письмами бывший кронпринц и настойчиво рекомендовал ему: «Пока еще не поздно, примите, Ваше превосходительство, величайшее историческое решение: уполномочьте Гитлера теперь же сформировать правительство». А во втором своем письме от 2 декабря 1932 года кронпринц уже совершенно откровенно формулирует заветную цель всей этой акции: «Будет создан отчетливый национальный фронт против левых».

Незадолго до этого рейхстаг назначил расследование одной крупной финансовой аферы. Прусские помещики разворовали многомиллионную помощь восточным землям, причем активным участником этого воровства оказался сын Гинденбурга Отто. А из политических лидеров рейхстага лишь один Гитлер решительно выступил против этого расследования, в результате Гинденбургу пришлось уступить мощному давлению и шантажу и отдать бывшему ефрейтору пост рейхсканцлера.

В полдень 30 января Гитлер и Папен явились вместе к президенту и сообщили ему, что им удалось образовать «национальную концентрацию». Ссылаясь на эту концентрацию, президент и поручил Адольфу Гитлеру образовать правительство. При этом он заявил Гитлеру, что ранее он не мог дать такого же поручения фюреру как вождю партии, теперь же Гитлер является представителем всего национального фронта.

Всю эту историю Резун должен был бы знать, коль скоро он пишет книги на эту тему, но, действуя по принципу: если нельзя, но очень хочется, то можно - он в своем очередном опусе «Последняя республика» идет на явную фальсификацию фактов, умудрившись четырежды солгать в трех строках своего текста:

«Товарищ Тельман так и поступил - поддержал Гитлера...».

Это первая ложь Резуна. Тельман никогда не поддерживал Гитлера. Кроме того, ни Тельман, ни избранные в рейхстаг 81 депутат-коммунист не были даже допущены в здание Рейхстага, а их мандаты были незаконно аннулированы.

«...На выборах 1933 года Гитлер получил 43% голосов, социал-демократы и коммунисты - 49%...».

Эта вторая ложь Резуна. На выборах 5 марта 1933 года социал-демократы и коммунисты в сумме получили 201 мандат из 566, или всего 31% депутатских мест, а не 49%, как это утверждает Резун.

«...Но товарищ Тельман не пожелал выступить с социал-демократами единым блоком...».

Это третья ложь Резуна. Тельман неоднократно обращался к СДПГ с призывом начать совместную борьбу с нацистами, но лидеры социал-демократов не пожелали пойти на союз с коммунистами.

«...Потому победил Гитлер».

Это четвертая ложь Резуна. Гитлер победил только потому, что его поддержали германские финансовые магнаты, позволившие нацистам грубо нарушить конституцию и законы Веймарской республики и с помощью политической провокации фальсифицировать результаты народного волеизъявления. Поэтому ни о каком законном и демократическом приходе нацистов к власти в Германии не может быть и речи.

Уже на следующий день после выборов мандаты коммунистов были аннулированы, а вскоре они были арестованы под предлогом ответственности за поджог Рейхстага. В результате незаконной ликвидации голосов, поданных за коммунистов, нацисты вместе с 52 депутатами партии немецких националистов наскребли-таки большинство мест.

23 марта Гитлер добился от рейхстага утверждения «Закона о ликвидации бедственного положения народа и государства», по которому на 4 года кабинету министров передавался целый ряд законодательных функций рейхстага, в том числе: контроль за расходами бюджета, утверждение договоров с иностранными государствами, издание чрезвычайных законов и даже внесение поправок в конституцию. С этого момента Гитлер мог абсолютно законно действовать как диктатор, независимый от решений Рейхстага.

В марте была проведена ликвидация самостоятельности земель, распущены их ландтаги и правительства. Все земли были полностью поставлены под контроль НСДАП. В кратчайшие сроки была перестроена политическая система Германии. 22 июня распущена СДПГ, а ее имущество конфисковано, как организации, враждебной немецкому государству и его народу. 4 июля самораспустилась Католическая партия Баварии, затем партия «Центр» и вслед за ними и Народная партия.

14 июля 1933 года НСДАП завершила процесс монополизации политической власти путем принятия «Закона против образования новых партий».

Ю. ЖИТОРЧУК,

кандидат физ-мат. наук

 

http://www.duel.ru/200639/?39_5_1 

 

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Оставить комментарий
Ваше имя: *
Ваш e-mail: *
Текст комментария:
Введите два слова, показанных на изображении: